Корниенко П. PG03 Психодраматическая встреча

Материалы для студентов изучающих психодраму

Непрочитанное сообщение Павел Корниенко 26 июл 2019, 02:36

Версия с оглавлением:
https://psy-education.ru/content/psychodrama/psychodrama-encouner-and-other-types-of-dialogues


PG03 Психодраматическая встреча и другие виды диалогов
Павел Корниенко, v1-1201


1. Введение и обозначение основных понятий


Есть большое количество разных психотерапевтических действий, которые реализуются в психодраме в виде диалога, происходящего на сцене. Обычно психодраматический диалог происходит между протагонистом и психодраматическим визави, с которым он взаимодействует. Чаще всего таким визави в диалоге является конкретный человек из жизни протагониста (муж, жена, мама, друг и т. п.), но иногда в качестве визави выступает, например, предмет или сам же протагонист в другом возрасте или состоянии. В групповой работе эту роль играет акзилари — участник группы, а в индивидуальной обычно он обозначается пустым стулом или предметом.

Слова «визави» и «антагонист» используются в психодраматических текстах как синонимы. Я, вслед за Гретой Лейтц, предпочитаю использовать слово «визави». Я не знаю мотивы Греты, но мне кажется, в русскоязычном пространстве именно это слово лучше способствует правильному пониманию текста, так как слово «антагонист» чрезмерно подчеркивает противопоставление протагонисту, что сдвигает восприятие текста не всегда в нужную сторону.

Названием «психодраматический диалог» я буду пользоваться для обозначения широкого условного класса психодраматических действий, когда на сцене взаимодействуют двое. Этот текст будет посвящен разным видам психодраматического диалога, но больше всего внимания будет уделено главному виду — психодраматической встрече.


1.1. Поддержка протагониста в смелости экспериментировать


Эффективность психодраматической работы существенно возрастает, если директору удается вдохновить протагониста на игровое экспериментирование с разными вариантами действий. Это свойство является общим для всей психодрамы, и в т. ч. для всех видов психодраматических диалогов. Это одна из уникальных возможностей психодрамы — искать выход, не размышляя, а пробуя делать разные варианты и просто отменяя неподходящие. И, собственно, попробовать — это и есть лучший способ понять эффективность и целесообразность каждого побуждения, идеи или коммуникативного варианта.

Директору необходимо поддерживать протагониста в такой «смелости пробовать», стимулируя взаимодействие между ролями и вдохновляя его на небольшой риск в психодраматической игре. Это, например, можно делать такими репликами:
  • 0: А попробуй просто сказать ему о своих переживаниях прямо сейчас, если что — мы отменим это действие.
  • 0: Это психодрама, здесь можно безопасно попробовать то, что не всегда можно сделать в реальности.
  • 0: Ты как будто бы говоришь ему, что .... [прямая речь смелого дублирования директора].


2. Психодраматическая встреча


Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза — никогда!
Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

Название «психодраматическая встреча» я буду использовать для частного случая психодраматического диалога, в котором основная терапевтическая работа происходит благодаря эффекту контактного переживания. Изначально я хотел посвятить текст только психодраматическим встречам, так как это наиболее распространенная и востребованная в практике форма работы. Но потом я решил расширить тему и включить описание других похожих типов работы, т. к. объяснить их отличия проще всего именно в сравнении с психодраматической встречей. Собственно, поэтому мне и понадобилось более широкое название «психодраматический диалог», так как название «психодраматическая встреча» обычно не используется по отношению к этим внешне похожим типам работы.


2.1. Понятие контактного переживания


Контактным переживанием я буду называть переживание клиента к некоторому человеку, которое появляется у него в то мгновение, когда он встречается с ним глазами в реальности, воображении или психодраматическом пространстве.

Давайте представим такую ситуацию. Сначала мы попросим клиента рассказать о некотором человеке и обратим внимание на переживания, направленные к нему, которые проявились в рассказе. А потом поставим напротив нашего клиента пустой стул и попросим его представить, что на нем сидит этот человек. А когда клиент представит, то спросим его о переживаниях, которые появляются в тот момент, когда он смотрит на этого человека. Так вот, чаще всего во втором случае мы обнаружим у нашего клиента иные переживания, чем при первом рассказе. Более того, это изменение переживаний зачастую производит впечатление и на самого клиента. Не так чтобы он про вторые переживания совсем не догадывался, но как будто не в полной мере ощущал их силу в себе.

Ну так вот, контактными переживаниями к некоторому человеку я буду называть те, которые проявляются в момент, когда мы смотрим (или пытаемся посмотреть) на этого человека в реальности или в воображении. А для простоты изложения все прочие переживания к этому человеку я буду называть неконтактными.

Я думаю, что некорректно будет сказать, что контактные переживания «более настоящие», чем неконтактные: мне кажется, «настоящими» являются и те и другие. Но при этом контактные переживания обладают одним особым свойством: большинство людей не могут их видоизменить по собственному желанию, в то время как неконтактными переживаниями в некоторой степени можно управлять, например, вспоминая разные фрагменты взаимодействия с человеком и тем самым активируя разные переживания. В этом смысле актуальное контактное переживание, мне кажется, отражает текущее внутреннее взаимодействие с этим человеком, которое чаще всего является следствием самого последнего реального взаимодействия.


2.2. Эволюционно-физиологические размышления


Мы в полной мере унаследовали от наших предков систему эмоциональной регуляции социального взаимодействия. У нас есть врожденный набор разных способов влиять на переживания и поведение других людей. Регуляция социального взаимодействия тесно завязана на эмоции, что происходит следующим образом:
  • Эмоции являются сигналами, передающимися между людьми, т. к. эмоциональная экспрессия одного человека воздействует на эмоции и поведение другого.
  • Возникающие в контакте эмоции побуждают человека начать проявлять их и воздействовать на другого.
  • Эмоциональные переживания в контакте с некоторым человеком регулируют наше поведение рядом с ним.

Через такие механизмы эмоционального взаимодействия мы реализуем все врожденное социальное поведение. Например:
  • вступаем в контакт и выходим из него;
  • обращаемся за утешением и даем его;
  • добиваемся нужных нам эмоций и поведения;
  • объединяемся и действуем группами;
  • определяем иерархические статусы и т. д.

У современных людей есть уже и другой способ воздействия друг на друга: передавать друг другу сообщения через смысл произносимых реплик. Но несмотря на это, старая эмоциональная система регуляции по-прежнему используется нами в полную силу. Более того, именно она по-прежнему является ведущей в большинстве контекстов — социальные отношения по-прежнему управляются именно эмоциями. Если сомневаетесь, вспомните: рядом с кем-то из наших знакомых мы чувствуем себя уверенно, с кем-то тревожно, к кому-то мы идем за поддержкой, а к кому-то за защитой — эти ощущения и есть результат работы той самой эмоциональной системы регуляции социального поведения.

На эмоции, которые возникают у нас во взаимодействии с людьми (и являются проявлениями работы этой системы), бесполезно воздействовать «силой воли», они во многом автономны от нашего сознания. Мы обычно можем сознательно управлять своими действиями, но напрямую не можем управлять своими эмоциями. Тут вообще можно пошутить, что скорее именно эмоции управляют сознанием, нежели наоборот. Можно сказать, что система эмоциональной регуляции поведения и система сознательной саморегуляции человека конкурируют между собой за управление поведением индивидуума, чем зачастую и создают ему психологические проблемы. А подытожить можно тем, что одна из основных задач психотерапии — это как раз обучение человека управлять своей автономной эмоциональной системой, глубоко изучая ее работу. Собственно, это мы обычно и делаем, исследуя в психотерапии наши отношения с разными людьми.

В итоге, при детальном рассмотрении отношения к некоторому человеку получается так: на сознательном уровне мы обычно думаем про него что-то одно, а одновременно с этим в автономной системе регуляции социального поведения есть переживания к этому человеку. И получается, чтобы целостно проанализировать ситуацию с каждым человеком, нам надо не упустить то, что наша автономная эмоциональная система про этого человека «переживает». Именно это и происходит во время запроса контактного переживания.

Похоже, что зрительный контакт даже с воображаемым человеком активирует систему эмоциональной регуляции. И благодаря этому мы обнаруживаем в себе эмоциональные реакции к нему, которые зачастую прячутся от нашего сознания. Именно поэтому то, что клиент говорит про другого, и то, что он переживает непосредственно в контакте с другим, так часто оказывается разным.


2.3. Терапевтический эффект обнаружения контактного переживания


Когда клиент в результате нашего терапевтического эксперимента обнаруживает свое контактное переживание к интересующему его человеку — одно это уже обладает терапевтическим эффектом. Порой после такого эксперимента длительностью в одну минуту обсуждение ситуации сдвигается с мертвой точки. Время от времени такой эксперимент помогает самому клиенту «в одно действие» найти отсутствующий компонент его размышлений о проблеме — контактное переживание к другому человеку, которое пряталось от сознания, но не давало разрешить ситуацию.

Приведенное выше объяснение хорошее и понятное, но по стратегическим основаниям я бы предпочел ему альтернативное. Изначальная причина возникновения некоторой сложности в отношениях с другим человеком чаще всего тесно связана с описанными выше процессами эмоциональной регуляции социального взаимодействия. Поэтому и разрешение этой сложности должно начинаться с активации контактных переживаний, которая как раз запускает работу на этом уровне.

Как вы помните, для обнаружения контактного переживания нам надо предложить клиенту посмотреть на визави. Но есть клиенты, для которых представляет серьезные сложности вступить в зрительный контакт с визави, и «дать ему себя затронуть», и далее обнаружить и опознать в себе контактные переживания. Такие случаи требуют отдельного анализа, но по крайней мере в части из них будет полезна постепенная работа именно над этой сложностью.


2.4. Терапевтический эффект реализации контактного побуждения


Контактное переживание появляется у человека только для того, чтобы побудить его к каким-то действиям или эмоциональной экспрессии по отношению к другому человеку. В этом смысле в любом контактном переживании уже изначально есть побуждение к действию — социально-коммуникативному или физическому. Это, кстати, позволяет вообще описывать контактные переживания только в терминах побуждений к действиям и не пользоваться описанием переживаний, например: вина — побуждение извиниться; злость — побуждение прогнать / испугать / добиться внимания, но это отдельная интересная тема.

Реализация контактного побуждения в социально-коммуникативном или физическом действии обладает двумя эмоциональными и терапевтическими эффектами:

1. Восстановление здорового функционирования контактных побуждений. Эта работа может быть полезной в случае, когда у клиента не развита или заблокирована реализация некоторых контактных побуждений, которая необходима для полноценного психического функционирования. В этом случае терапевтическим эффектом обладает сама практика обнаружения и проявления таких контактных побуждений клиентом. А получение хорошего отклика на эти побуждения от визави подкрепляет обучение, так как дает клиенту непосредственно почувствовать результативность своих действий.

2. Реализация возникшего эмоционального побуждения для его завершения («разрядка переживания») может быть полезной, если у клиента есть сильное контактное переживание к другому, которое влияет на большинство психических процессов и приносит дискомфорт. В этом случае эффект «разрядки переживания» обладает и самостоятельной ценностью, и открывает многие сопутствующие ему терапевтические возможности.

При этом каждая конкретная психодраматическая работа в жанре встречи обладает терапевтическим эффектом скорее благодаря второму эффекту. А первый эффект чаще является результатом долгосрочной психотерапии, включающей в себя и психодраматические работы, и включенное наблюдение за работами других участников группы, и другие формы терапевтического воздействия.

В психотерапии мы обычно реализуем контактные побуждения к визави в виде эмоционально-направленных реплик, воздействующих на него своей эмоциональной экспрессией. Такие реплики я буду называть контактными репликами.


2.4.1. Дифференциация побуждений к взаимодействию и разделению


В терапевтической практике при проведении психодраматических встреч полезно различать две большие группы контактных побуждений:
  • Побуждения, направленные на продолжение взаимодействия в каком-то виде.
  • Побуждения, направленные на отделение и окончание взаимодействия.

Их полезно различать, т. к. побуждения, направленные на продолжение взаимодействия, требуют непременной реакции со стороны того, на кого мы направили это побуждение. И соответственно, психика самого клиента после реализации такого контактного побуждения начинает ждать реакции от другого. И на самом деле, если речь идет о побуждении, направленном на продолжение взаимодействия, то «разряжающим эффектом» обладает связка из двух компонентов: реализация побуждения к другому и эмоционально конгруэнтный отклик в ответ.

Поэтому после проигрывания клиентом побуждения, направленного на продолжение взаимодействия, в психодраматической сцене следует обмен ролями с визави, который и позволяет получить нужный психике отклик. При этом будет этот отклик таким, как хотел клиент, или не будет — не так важно. Главное, чтобы он был эмоционально конгруэнтным первичному эмоциональному побуждению — про это будет отдельное описание далее.

А вот если клиент проявил по отношению к визави побуждение, направленное на отделение, то обмен ролями стоит делать не всегда. Такие побуждения проще всего отличить по сопровождающему их некоторому переживанию грусти. В такой ситуации иногда полезно как раз не интересоваться тем, как реагирует другая сторона. т. к. ее реакция может помешать клиенту прожить переживание отделения. Правда, в нашей практике чистая реакция, направленная на отделение, встречается довольно редко, и мы зачастую находим какие-то фрагменты разговора, где важна реакция другого.

В реальных работах большинство контактных побуждений относятся к группе побуждений, направленных на продолжение взаимодействия. Даже агрессивные контактные побуждения к людям не обрывают связь с ними, а лишь требуют от них какой-то реакции или поведения. Вот примеры таких побуждений и желаемых реакций, в скобках приведены их словесные реализации:
  • Извинение («Прости меня») — смягчение и стремление приблизиться в ответ («Все в порядке»).
  • Запугивание («Ты перестанешь это делать?!») — страх, признание и подчинение («Прости, все понял»).
  • Радость и стремление приблизиться («Рад тебя видеть») — радость и стремление приблизиться («Взаимно!»).
  • Требование реакции («Когда ты уже поймешь?!») — внимание и нужная реакция («Прости, да, я понял»).

А вот, например, контактные побуждения, направленные на отделение, не требуют такой обязательной реакции со стороны адресата. В них обычно нет особого эмоционального требования к другому, кроме желания, чтобы визави вежливо согласился попрощаться. Вот смотрите:
  • «Я хочу закончить отношения с тобой».
  • «Увы, мне не подходит то, что ты делаешь».


2.4.2. Виды реализации побуждения в контактные реплики


Собственно, есть две наиболее распространенные формы реализации контактных побуждений посредством контактных реплик.

Описание контактного переживания, когда протагонист, переживая контактную эмоцию, описывает ее своему визави, вкладывая в реплику некоторое количество эмоционального воздействия на другого, например:
  • 1: Я чувствую себя виноватым перед тобой.

Непосредственная эмоциональная экспрессия, когда протагонист, переживая контактную эмоцию, выражает ее в прямом коммуникативном или поведенческом виде, например:
  • 1: Прости, пожалуйста, меня!
  • 1: (Встает на колени).

Естественно, эмоциональное воздействие на визави во втором случае значительно сильнее. Но это не значит, что его нужно использовать во всех ситуациях. Скорее, даже наоборот, полезно начать с менее интенсивной реализации, и если она окажется точной и продуктивной — тогда уже может быть полезным ее усилить.


2.4.3. Эмоциональная конгруэнтность реакции на контактную реплику


Как уже было сказано, после реализации протагонистом контактной реплики к визави (направленной на продолжение взаимодействия), его психика начинает ждать реакции (отклика). Понятно, что протагонист надеется на некоторую желаемую им реакцию, но, естественно, далеко не всегда реальный отклик будет таким, как хочет протагонист. Очень важно, что отклик визави может быть «не тем, который хотел протагонист», но при этом все равно оказывать «завершающее воздействие» на его контактные переживания. Если мы возьмем некое контактное переживание и превратим его в контактную реплику, то эмоционально конгруэнтным будет такой отклик на нее, который у большинства людей будет завершать первичное контактное переживание. Упрощенно говоря, эмоционально конгруэнтными будут: 1) такая реакция, которую хотел получить протагонист; или 2) ясный отказ дать такую реакцию.

Я предлагаю разделять все множество возможных реакций визави по критерию эмоциональной конгруэнтности на несколько групп:
  • Конгруэнтная положительная реакция (ЭК+) — реакция визави, которую надеется получить протагонист, выражающий контактное переживание к нему.
  • Конгруэнтная отрицательная реакция (ЭК–) — реакция визави, в которой ясно обозначено, что он не испытывает к протагонисту тех переживаний, на которые рассчитывал последний.
  • Эмоционально инконгруэнтная реакция (ЭН) реакция визави, в которой он не выражает ни того, на что надеется протагонист, ни ясного отказа ему. Такая реакция не завершает контактное переживание протагониста, а скорее оставляет его в ощущении растерянности и переживании, что его не поняли.

Например, на контактную реплику «Я скучаю по тебе»: ЭК+: «И я по тебе»; ЭК–: «А мне все равно», «Я пугаюсь, когда это слышу»; ЭН: «Что значит скучаешь?», «Не начинай!» Т. е. эмоционально конгруэнтной реакцией на контактную реплику будет такая, в которой отвечающий ясно эмоционально отреагирует на эмоциональный запрос первичной реплики.

Например, эмоционально конгруэнтная реакция — это когда визави:
  • дал говорящему эмоционально желаемое (ЭК+);
  • ясно объяснил, что хочет дать эмоционально желаемое, но не может, и мы ему верим (ЭК+);
  • ясно объяснил, почему не может дать эмоционально желаемое и не может позволить себе эмоциональную реакцию (ЭК–);
  • ясно отказался дать говорящему эмоционально желаемое (ЭК–).

А, например, эмоционально инконгруэнтными (ЭН) будут реакции, когда визави:
  • дал неясный эмоциональный отклик;
  • дал отклик без эмоционального ответа, например, только по смыслу;
  • отказался отвечать;
  • ответил своим эмоциональным воздействием (например, напал или обесценил).

При эмоционально инконгруэнтных откликах у нас чаще всего возникают такие переживания: «я не понимаю ответа», «я не понимаю эмоциональной реакции», «он не хочет отвечать», «непонятно, понял ли он вопрос», «он избегает ответа» и т. п.

Мы должны быть очень внимательны к эмоциональной конгруэнтности во взаимодействии между ролями, происходящем на психодраматической сцене. Нам важно следить за этим, т. к. часто клиенты сами не замечают моменты эмоциональной инконгруэнтности взаимодействия, в котором участвуют, а лишь обнаруживают с некоторым опозданием у себя ее последствия: эмоциональный дискомфорт и незавершенность ситуации.

Когда мы обнаруживаем момент эмоциональной инконгруэнтности во взаимодействии, происходящем на сцене (да и не только), будет хорошо, чтобы мы попробовали сделать такие шаги:
  • Обратили внимание клиента на этот момент. На то, что тут эмоциональное ожидание говорящего было одно, а реакция отвечающего «не по делу».
  • Обсудили с клиентом, почему это происходит и насколько это типично для этих отношений. Упрощенно говоря, эта инконгруэнтность — это злой умысел, слабость или желание визави или самого клиента избежать чего-то?
  • Подумали вместе с клиентом, какой эмоционально конгруэнтный отклик есть на самом деле внутри визави/клиента. И может быть, рискнули разыграть его в психодраматической сцене.

Но чаще всего в тот момент, когда мы получаем эмоционально инконгруэнтную реакцию от визави в психодраматической работе (понятно, что роль визави играет сам протагонист), это является просто следствием обычного избегания эмоций нашим протагонистом. И в типовом случае достаточно просто продолжить интервьюировать визави, добиваясь от него какой-то эмоционально конгруэнтной реакции.


2.5. Техника психодраматической встречи

2.5.1. Базовые элементы техники психодраматической встречи

2.5.1.1. Запрос контактного переживания протагониста

На сцене в подходящем месте должен быть выбранный протагонистом на роль визави акзилари или поставлен для него пустой стул.
  • 0: (Если стул.) Представь, пожалуйста, что на этом стуле сидит [имя визави протагониста].

0: Посмотри, пожалуйста, на него.
Здесь директор должен проверить, действительно ли протагонист посмотрел (или попытался посмотреть) на визави.

0: Какие переживания у тебя появляются к нему, когда ты сейчас смотришь на него?

Здесь директор должен проверить, что протагонист описывает переживания, которые возникают прямо сейчас.

Посмотреть — это типовое физическое действие, которое запускает контактные переживания. Но у некоторых протагонистов не получается физически посмотреть на визави, т. к. это вызывает у них слишком сильный эмоциональный дискомфорт. В таких случаях чаще всего протагонисту достаточно только попробовать посмотреть на визави, чтобы «зацепить» контактное переживание в необходимой для работы степени.


2.5.1.2. Выражение контактного переживания контактной репликой

После того как протагонист ощутил контактное переживание и описал его, директор может предложить ему сделать контактную реплику в форме описания контактного переживания или непосредственного эмоционального обращения.

0: Скажи ему об этих переживаниях.

0: Что тебе хочется сказать ему?

Здесь директор должен проверить:
  • Выразил ли протагонист в реплике свои контактные переживания?
  • Выразил ли он их достаточно прямо и ясно, чтобы визави не запутался в ней?
  • Достаточно ли реплика эмоциональна, чтобы вызвать эмоциональный отклик у визави?


2.5.1.3. Дублирование контактными репликами

Вместо предложения сделать контактную реплику или в дополнение к этому директор может воспользоваться дублированием контактными репликами. Примеры таких дублирований:
  • 01: Я чувствую тепло к тебе.
  • 01: Чувствую себя виноватым перед тобой.
  • 01: Мне стыдно смотреть на тебя.
  • 01: Я хочу извиниться перед тобой.

Во многих случаях такое дублирование эффективно направляет протагониста на взаимодействие с визави и помогает ему найти подходящую контактную реплику.


2.5.1.4. Запрос контактной реакции на реплику (после смены ролей)

Перед тем как попросить протагониста пойти в роль визави, директору полезно проверить, не являлась ли произнесенная им контактная реплика направленной на отделение. Если это так, то до обмена полезно сначала присвоить переживание отделения, и так может статься, что обмен не окажется нужным для протагониста.

Но в подавляющем большинстве случаев обмен ролями будет нужен. После обмена ролями полезно напомнить протагонисту войти в роль визави и, если нужно, кратко помочь ему в этом. Правда, обычно это не требуется, т. к. протагонисты в эти моменты и так уже достаточно глубоко погружены в работу и входят в роли автоматически.

0: (Протагонисту в роли визави.) Посмотри, пожалуйста, на него, послушай его слова и обрати внимание на те переживания, которые будут появляться.

Здесь директор, как всегда, должен проверить, действительно ли визави посмотрел на дубля протагониста, и тогда попросить акзилари произнести контактную реплику.

0: Какие переживания у тебя появляются, когда ты сейчас слышишь его слова?

Здесь директор должен проверить, что:
  • Переживания протагониста возникают прямо сейчас от эмоционального восприятия сказанного?
  • Реплика вызвала эмоционально конгруэнтную реакцию у роли? Если нет, то:
    • Не вызвано ли это тем, что протагонист не выполнил инструкцию «посмотреть, послушать и обратить внимание на появляющиеся при этом переживания»? Это бывает чаще всего. В этом случае надо просто повторить инструкцию и реплику и тем самым «вынудить» визави дать эмоционально конгруэнтную реакцию, даже если он пытается этого избежать.
    • Или это вызвано тем, что протагонист не может/не разрешает/избегает переживать эту эмоцию? Если это так, то это очень интересно и может стать фокусом дальнейшей работы.

После запроса контактной реакции визави чаще всего идет переход к предложению визави сделать контактную реплику и далее по кругу.


2.5.1.5. Присвоение переживания отделения

Если протагонист произнес контактную реплику, направленную на эмоциональное отделение от визави (такая реплика опознается по сопровождающему ее переживанию грусти), то мы не предлагаем протагонисту меняться ролями, а помогаем ему присвоить и прочувствовать это переживание отделения от другого:
  • 0: Не спеши. Что ты чувствуешь сейчас, когда ты произнес эти слова?
  • 0: Как меняются твои ощущения в теле?
  • 0: Появляются ли сейчас какие-то новые переживания или слова к нему?

Последний вопрос проверяет, не появилось ли у протагониста каких-то еще контактных побуждений, которые было бы полезно реализовать.


2.5.1.6. Разделение сложной реплики на компоненты

Бывает такое, что реплика, которую произнес протагонист или визави, состоит из нескольких смысловых и эмоциональных частей, каждая из которых может вызвать свою эмоциональную реакцию. И если мы предложим протагонисту услышать такую реплику целиком, то его психика может запутаться в реакциях, возникающих к разным ее фрагментам. В таких случаях полезно реплику разделить на несколько частей и предложить протагонисту услышать и отреагировать на каждую по отдельности.

Например, реплику «Мне жаль, что так все получилось между нами, но этого следовало ожидать, да и теперь прошлого не вернешь» будет полезно разделить на три отдельных части и дать протагонисту последовательно отреагировать на каждую:
  • 01: Мне жаль, что так все получилось между нами.
  • 01: На самом деле, для меня это было ожидаемо.
  • 01: Прошлого не вернешь.
    • Кстати, эмоциональный смысл последней части не очевиден по тексту, и его было бы полезно проявить более отчетливо, например, через дублирование:
      • 01: Мне жаль, что прошлого не вернешь.
      • 01: Я рад, что эта история закончилась.

В некоторых случаях со сложными репликами допустимо обходиться более упрощенно: действовать не через разделение на части, а через подчеркивание или отбрасывание некоторых частей. Например, если один из компонентов реакции визави (1а) является просто проявлением «естественной психологической защиты своего Я».
  • 1а: [Не надо меня упрекать.] Я сам решаю, что мне правильно, а что неправильно делать. Но мне жалко, что получилось все так.

В этом случае можно сделать так:

1. Эмоционально поддержать говорящего и попросить его не использовать такую защиту в своем ответе:
    • 0: Да, я понимаю, вам не понравился ее тон, никому бы он не понравился. Но бог с ним, с ее тоном, если вам не сложно, скажите ей, пожалуйста, только про ваше сожаление.

2. Предложить говорящему взамен его реплики более открытый вариант, с меньшей силой психологической защиты:
    • 0а (как дублирование): Мне особенно неприятно, что ты меня упрекаешь, потому что я и сам сожалею о произошедшем.

3. Оставить реплику говорящего как есть, но после обмена ролями попросить протагониста отреагировать именно на нужную часть реплики.
    • 0: Понятно, что он чувствует себя уязвленным и огрызается — на эти «огрызания» не обязательно реагировать. Но попробуй обратить внимание на его сожаление.

А еще, смысл и форма некоторой реплики могут тоже нести разные эмоциональные воздействия, и с ними можно обходиться, как с частями. Для направления внимания протагониста на одну из таких частей реплики можно делать, например, так:
  • 0: А попробуй отреагировать не на форму его реплики, которая, безусловно, ужасна, а на то, что он переживает при этом.
  • 0: А попробуй отреагировать сейчас не на безвредный прямой смысл сказанного, а на то, как именно это было сказано.


2.5.1.7. Получение эмоционально конгруэнтного ответа

Часто так бывает, что психодраматический визави (1в) не дает эмоционально конгруэнтного отклика на контактную реплику протагониста, и тогда бывает полезным такой отклик от него получить, например, вступив с ним в игровой диалог. Вот примеры:
  • 1в: Я не знаю, я не думал…
    • 0: Ну подумайте сейчас! Да и спрашиваем мы вас не про что-то сложное, а лишь про ваше переживание, возникающее на реплику. Вы уже все почувствовали — осталось только признать и назвать переживание вслух.
  • 1в: Я не хочу ему отвечать!
    • 0: Я понимаю, что вам не хочется… А вот, кстати, почему? Чего вы опасаетесь? (...) Да, понятно. А давайте вы все-таки ответите ему честно, ведь ваш ответ-то ясен! Или продолжите вот такую реплику:
      • 01в: Я не хочу тебе отвечать потому, что….
  • 1в: Ну опять ты начинаешь старый разговор!
    • 0: А что это вы так нервно реагируете? Да еще и нападаете в ответ на вежливое и открытое проявление переживаний. Ну-ка поставьте ладонь вот так (апарт) и скажите мне, что вы на самом деле думаете и переживаете тут.

Интересно, что в таком игровом диалоге с визави (т. е., естественно, с протагонистом в роли визави) директор может обходиться с визави не слишком вежливо, но при этом легко оставаться «на стороне» протагониста.

Другим, значительно более простым способом получения эмоционально конгруэнтного ответа, который часто хорошо срабатывает, является повторение контактной реплики. Не получив от некоторой роли конгруэнтной реакции, директор может попросить акзилари произнести реплику вновь, а протагониста вновь ее услышать и вновь найти контактную реакцию. В практике такое повторение контактной реплики с запрашиванием контактной реакции можно сделать 3–4 раза до получения эмоционально конгруэнтного результата:
  • 0: А давайте вы еще раз послушаете ее реплику. Какое все-таки тут появляется переживание?

Кстати, нам не обязательно непременно вынуждать визави дать нам эмоционально конгруэнтную реакцию самому. Часто так бывает, что протагонист просто дополняет или заменяет эмоционально инконгруэнтную реакцию визави своим рефлексивным комментарием, добавляющим искомую конгруэнтность. В этом случаем реплики визави могут прозвучать, например, так:
  • 0: Я так устроен, что просто не могу дать тебе то, что ты хочешь.


2.5.1.8. Углубляющее интервьюирование ролей

Когда протагонист или визави (т. е. протагонист в роли визави) произносит некоторую реплику к другой роли, не являющуюся контактным переживанием, то директору психодрамы необходимо решить для себя, оставлять эту реплику в таком виде и менять ролями или начать интервьюировать говорящего, чтобы реплика изменилась. Такое интервьюирование может быть направлено на изучение и разворачивание контактных переживаний или внутренних мотивов говорящего, например:
  • 0: А с каким переживанием к нему вы произносите эту реплику? (...) Скажите, пожалуйста, ему прямо про это переживание.
  • 0: А с какой целью вы говорите эту реплику в этот момент? (...) Скажите, пожалуйста, ему прямо про вашу цель.
  • 0: А что вы почувствовали, когда слушали его слова? (...) Скажите, пожалуйста, ему прямо про эти переживания.

И обычно для наших терапевтических целей будет полезным просить роль (протагониста в роли) произносить партнеру не просто реплику «как в жизни», а контактное переживание, эмоциональные мотивы или ситуативные мотивы говорящего, лежащие за ней. Кроме того, особой терапевтической эффективностью обладают двойные реплики, когда сначала произносится вариант «как в жизни» и сразу за ним, апарт (реплика в сторону), — внутренние переживания или мотивы говорящего.

Вот таблица с некоторыми видами разных реплик, используемых в психодраматических встречах, и их терапевтическими функциями:

Виды реплик, используемые в психодраматических встречах


2.5.2. Логика и последовательность использования базовых элементов психодраматической встречи


Илл. Логика и последовательность использования основных техник психодраматической встречи. Зеленым цветом выделена основная часть работы.


2.5.3. Формы предложения психодраматической встречи клиенту

2.5.3.1. Предложение начать с исследования контактных переживаний

Если во время досценического интервьюирования протагониста становится понятно, что его актуальные переживания сосредоточены вокруг одного человека, но эти переживания запутанные, противоречивые или неясные, то директору разумно предложить протагонисту сделать встречу для исследования контактных переживаний. Предложение может звучать, например, так:
  • 0: Давай сделаем психодраматическую встречу с этим человеком, чтобы лучше понять твои переживания в отношении него.

В этом варианте начала работы после создания сцены директор может запустить психодраматическое действие следующим образом:
  • 0: Посмотри сейчас, пожалуйста, на своего визави. (Директор проверяет, что протагонист действительно посмотрел.)
  • 0: Какие переживания у тебя появляются, когда ты сейчас смотришь на него?


2.5.3.2. Предложение начать с реплики, открыто раскрывающей переживания клиента

Если же во время досценического интервьюирования протагониста его актуальное переживание к визави становится в какой-то мере ясным, то директор может сделать свое предложение более сфокусированным. Он может предложить ему уже не исследование переживаний, а сразу психодраматическую сцену, в которой его переживания смогут проявиться и раскрыться. Такое предложение, например, может звучать так:
  • 0: Давай сделаем психодраматическую встречу с этим человеком, чтобы сказать ему: [реплика, предлагаемая терапевтом, открыто раскрывающая переживания протагониста].

Репликой, которую предлагает директор протагонисту, например, может быть:

1. Открытое выражение контактных переживаний, которые протагонист испытывает, но опасается выражать. Например:
    • 01: Я чувствую вину за то, что я сделал!
2. Реплика-самораскрытие клиента, на которое он сам не решается из-за избегания предвосхищаемых контактных переживаний. Например:
    • 01: Я хочу с тобой расстаться!
3. Или соединение этих двух видов:
    • 01: Я узнала, что ты меня обманул! (Самораскрытие + выражение контактного переживания.)
    • 01: Мне стыдно, но я тебя обманул. (Выражение контактного переживания + самораскрытие.)
    • 01: Я давно хотел сказать тебе... (Дублирование неоконченной репликой, побуждающее к выражению переживаний и/или самораскрытию.)

Все эти реплики соответствуют простому вопросу, который терапевт может задавать самому себе, идентифицируясь с протагонистом:
  • Какая реплика, сказанная протагонистом к визави, даст интенсивное проживание контактных переживаний?

Кроме всего прочего, такой способ предложения сцены протагонисту во многих случаях сразу запускает психодраматическое действие в его воображении. Что, в свою очередь, дает терапевту возможность оценить правильность выбора сцены, наблюдая и обсуждая с клиентом его эмоциональную реакцию на предложение.

В этом варианте начала работы после создания сцены директор может запустить психодраматическое действие следующим образом:
  • 0: Посмотри сейчас, пожалуйста, на своего визави. (Директор проверяет, что протагонист действительно посмотрел.)
  • 0: Попробуй сказать ему [директор напоминает реплику] или что-то близкое, что больше подходит тебе.


2.6. Терапевтические возможности в контексте сессии



2.6.1. Разобраться с переживаниями к некоторому реальному человеку


Один из вариантов, когда психодраматическая встреча может оказаться полезной, — если клиент «запутался» в своих переживаниях по отношению к некоторому человеку. Например, у него очень много переживаний, направленных на этого человека, или они неясные и противоречивые. Когда мы в такой ситуации делаем психодраматическую встречу и в ней даем проявиться контактным побуждениям, мы можем сделать для нашего клиента множество разных полезных вещей.

Каждое контактное побуждение к некоторому человеку, говоря совсем просто, — это побуждение произвести эмоциональное воздействие на него и, как результат, получить некоторый отклик. Упрощенно говоря, если это побуждение мы реализуем в психодраматическом пространстве и получим некоторый отклик, то по крайней мере одно контактное побуждение «разрядится». И здесь важно подробно обсудить, а в чем собственно практическая польза такой разрядки побуждений в психодраматическом пространстве?

Ответ до безобразия прост. Дело в том, что когда психика человека захвачена одним или несколькими сильными эмоциональными побуждениями к другому, ей не доступны многие эмоциональные и когнитивные возможности:
  • адекватная оценка ситуации и своей реакции на нее;
  • понимание причины появления этой реакции;
  • понимание мотивов и переживаний других людей;
  • конструктивные ходы по хорошей социальной реализации своих побуждений.

В такие моменты человек уже как-то субъективно воспринял реальность вокруг себя и находится на этапе эмоционального реагирования на нее. Чаще всего для того, чтобы увидеть в ситуации новые детали, ему сначала нужно в полной мере отреагировать на уже воспринятую картинку, так, как будто это правда, — и, собственно, для него это правда и есть. Например, если ребенок испугался привидения, то сначала ему надо убежать и спастись, потом найти защиту и поддержку, и только потом он сможет допустить, что привидение могло ему просто привидеться. Это происходит потому, что эмоциональная реакция становится психической доминантой и подавляет другие психические процессы. А как только нам удается получить «разряжающий эффект» и тем самым снять остроту переживания, то все прочие психические возможности возвращаются к человеку. Таким образом, «разрядка контактных побуждений», с одной стороны, обладает некоторой собственной ценностью, а с другой — открывает возможность для множества других полезных терапевтических действий.

Еще раз кратко: в психодраматической встрече мы реализуем контактные побуждения и разряжаем их, и это возвращает психике широкие возможности разностороннего анализа ситуации.

В идеальном случае следующий после «разрядки побуждения» анализ должен дать ответы на следующие вопросы:

1. Какова изначальная причина появления этого переживания к этому человеку? Например, появление переживания может быть следствием таких причин:
  • Реакция нашего клиента могла быть вызвана спецификой его социального опыта и развития, когда клиент переносит на людей в настоящем свой опыт с людьми из прошлого.
  • Реакция нашего клиента могла быть вызвана спецификой его текущих эмоциональных потребностей от других людей, контекста ситуации или простого физиологического состояния.
  • Реакция нашего клиента могла быть вызвана объективными действиями людей в его окружении. И иногда в таких случаях все, что остается клиенту, это как-то адаптироваться, в т. ч. за счет возможностей внутренней обработки.

2. Имеет ли смысл реализовывать в реальности это побуждение полностью или частично? Т. к. очевидно, что не всякое выражение контактного переживания приведет к конструктивным последствиям в реальной социальной ситуации.

3. Как классифицировать ответную реакцию визави (протагониста в роли визави)? Эта реакция:
  • Скорее соответствует реальности (т. е. в реальности визави отреагировал бы похоже)?
  • Скорее отражает желания и потребности протагониста?
  • Скорее отражает страхи и опасения протагониста?


2.6.2. Изменить внутреннее взаимодействие с некоторым человеком


Эмоциональное напряжение могут приносить не только отношения из настоящего времени, но и отношения из прошлого. Например, при воспоминании о некотором человеке клиент может испытывать эмоциональный дискомфорт. В психодраматической встрече с таким человеком контактные переживания выразят своеобразную квинтэссенцию отношений с ним. А если дальше в психодраматической встрече нам удастся прожить новые переживания во взаимодействии с этим человеком, то они трансформируют отношение к нему у клиента. И соответственно, внутреннее отношение клиента к этому человеку изменится, и должен пропасть дискомфорт при воспоминании о нем. Т. е. получается, в этом случае мы сконцентрированы не на «разрядке» эмоционального напряжения и последующем анализе ситуации, а на проживании нужного протагонисту эмоционального опыта с этим человеком.

Трансформация внутреннего отношения может, например, идти по такому плану:
  • Через обращение к контактным переживаниям протагонист погружается в негативные переживания к этому человеку.
  • Протагонист решается выступить против старых отношений, например, выражая визави свои истинные, но скрываемые переживания.
  • Протагонист и визави (в исполнении протагониста) как-то приходят к ощущению контакта, т. е. находят новое и более комфортное для протагониста состояние этих отношений.

Если взаимодействие с этим человеком уже в прошлом, то нас порой может не интересовать:
  • анализ реальных ситуаций в этих отношениях;
  • степень того, насколько новое внутреннее отношение к человеку реалистично;
  • как с ним взаимодействовать в будущем.

И такой терапевтической работы по изменению внутренних отношений может быть достаточно для того, чтобы эмоциональный дискомфорт при воспоминании об этом человеке пропал.

Но необязательно каждая такая работа должна заканчиваться примирением или установлением новых отношений. В некоторых случаях наиболее комфортным вариантом будет «отделение протагониста» от некоего человека. Эмоционально это переживается так, как будто протагонист прогоняет некоего человека от себя. Эмоциональное присоединение к этим репликам должно дать почувствовать директору ощущение освобождения и одновременно некоторую грусть. Такое отделение от человека полезно отличать от прощания со значимыми для нас людьми. Со значимыми людьми, пусть даже умершими, мы прощаемся не навсегда, а сохраняем с ними некоторую внутреннюю связь.


2.6.3. Психодраматическое удерживание в точке переживания


Особой терапевтической возможностью психодраматической встречи является ее способность удерживать протагониста в некотором переживании. Благодаря этому психодраматическая встреча может стать своеобразным «ремонтным стендом», на котором мы располагаем выбранный момент отношений или выбранное переживание для исследования и работы.

Бывает такое, что протагонист испытывает какие-то сильные эмоции, но не может их ни выразить, ни пережить, т. к. испытывает сложности с погружением в них. И если некая психодраматическая встреча даст эффект погружения в такое переживание, то в ней может быть хороший терапевтический потенциал.

Например, бывает, что после расставания с объектом привязанности протагонист избегает чувствовать, что нуждается в бывшем партнере, т. к. это чревато болью. Проявляться такое избегание может, например, в бесконечном вспоминании разных подробностей отношений вместо прикосновения к переживанию потребности в партнере и боли потери. В таких случаях психодраматическая сцена встречи с «бывшим» часто помогает протагонисту встретиться и погрузиться в эти переживания. И благодаря этому способствует их проживанию и завершению.

Но совсем другим случаем будет ситуация использования встречи для обнаружения пропускаемых клиентом переживаний. В этом случае мы просим клиента оставаться во встрече и прислушиваться к своим переживаниям, пока они не станут различимы самим клиентом. Здесь способность психодраматической встречи удерживать нас в переживаниях тоже может помочь сделать важную терапевтическую работу.


2.6.4. Психодраматическая реализация эмоциональной потребности


Форма психодраматической встречи предоставляет нам еще одну особенную возможность. Часто бывает, что клиент в ситуации своей жизни нуждается в каком-то отношении и поддержке со стороны других людей. Но далеко не всегда такие люди реально есть в его окружении. В психотерапии с этой ситуацией можно работать множеством разных способов, которые дают во многом идентичные результаты. Здесь уместно вспомнить и проживание поддержки в контакте с терапевтом, и обращение к позитивному прошлому опыту, и работу на осознанность потребности, и другие варианты — все они при качественном выполнении дают эмоциональное проживание нужной клиенту социальной поддержки.

Естественно, для таких случаев и психодрама накопила огромный арсенал разных ходов и стратегий. Нужный эффект могут дать встречи с близкими людьми, «ресурсными» персонажами, поддерживающими предками, хорошими родителями, добрыми метафизическими сущностями, а кроме всего остального — с «самим собой». В каком-то смысле выбор визави для такой встречи зависит от того, у кого во «внутреннем мире» протагонист пытается найти себе поддержку. Естественно, у разных людей будут «ресурсными» очень разные «персонажи». И когда в такой работе мы выбираем «ресурсный» для самого клиента вариант, то происходит интересный терапевтический процесс: наша психодраматическая встреча, с одной стороны, опирается на уже существующий в психике эмоциональный опыт, а с другой — усиливает и укрепляет его.

Но, конечно, все эти «ресурсные» персонажи являются частями «Я» самого протагониста: все «внутренние» поддерживающие люди в каком-то смысле — это он сам. Эта идея, заложенная в психодраму ее создателем, полезна тем, что в ней есть подтекст — внутренний мир человека в его собственных руках. И именно по этой причине в своей практике при прочих равных я предпочитаю, чтобы «ресурсным» персонажем для себя самого по-возможности был сам протагонист.

Технически с разными визави такую встречу придется делать по-разному, но будут и общие элементы:

Если директор не находит подходящей поддерживающей роли среди ролей, имеющихся на сцене, он может попросить протагониста ввести еще одну:
  • 0: Есть ли кто-то, кто, по твоему ощущению, мог бы понять тебя в этой ситуации и поддержать? Может, это мог бы быть.... [перечисление вариантов]?

Директор может предварительно попробовать расспросить протагониста о том, что ему сейчас важно получить от других людей, и тем самым разогреть его, но это не всегда будет работать. В существенном количестве случаев, когда люди нуждаются в поддержке от других, им бывает слишком болезненно попросить о ней, т. е. сказать о своей потребности от первого лица. Но те же люди принимают поддержку, когда она исходит от других. Но если все-таки пробовать это сделать, то, например, можно так:
  • 0: В какого рода словах и отношении от этого человека ты сейчас нуждаешься?

А ключевой момент запроса поддерживающего контактного побуждения после небольшого введения протагониста в поддерживающую роль будет таким:
  • 0: Посмотрите, пожалуйста, на него [дубля протагониста], как вам кажется, в каком отношении к нему он/она сейчас нуждается?

Или все вышесказанное можно сделать одним действием и без введения специальных ролей. Вывести протагониста в зеркало и, показав ему на него самого, стоящего в сцене, по-взрослому обратиться к протагонисту с тем же вопросом:
  • 0: Посмотри, пожалуйста, на него [дубля протагониста], как тебе кажется, в каком отношении к нему он/она сейчас нуждается?

Контактные диалоги с самим собой, конечно, не могут заменить реальные отношения с другими людьми. Но в конце концов, в какой степени каждый человек хочет зависеть от реальных людей, находится в личной ответственности каждого и относится к его личному мировоззрению. А переживать социальные эмоции, хотя бы на внутренних объектах и хотя бы в психотерапии, полезно и необходимо для здоровья.


2.6.5. Терапевтические возможности обмена ролями


Терапевтические возможности обмена ролями, строго говоря, не относятся к терапевтическим возможностям психодраматических диалогов. Но т. к. реализуются они чаще всего тоже в форме взаимодействия одной роли с другой, то будет правильным их также упомянуть.

Во время психодраматической встречи протагониста и некоторого визави, в которой они обмениваются контактными репликами и реакциями на них, происходит следующее:
  • Постепенно протагонист проживает в этом взаимодействии свои эмоциональные напряжения по отношению к этому человеку.
  • Постепенно протагонист проживает в этом взаимодействии свои переживания, связанные с прочими другими людьми.
  • Таким образом, освобождаясь от эмоциональных хвостов разного рода, протагонист становится более способным воспринимать другого непредвзято.
  • Проживание многих побуждений и реакций постепенно помогает клиенту лучше видеть целостного визави, а не только его ситуативные реакции.
  • Пересаживаясь из роли в роль, он начинает лучше ощущать свое отличие от другого человека, что тоже способствует увеличению остроты его понимания себя и других.
  • С каждым обменом и каждым действием из роли визави протагонист вынужден все больше и больше восстанавливать в своей памяти реальные слова и действия визави. Таким образом, обычно, чем дальше, тем более реалистичной становится его игра этой роли.

У Греты Лейтц это описано примерно так. Большая часть всех нарушений межчеловеческих отношений объясняется механизмом: клиент реагирует на нового человека так, как будто перед ним человек, с которым он был связан прежде. А визави служит в той или иной мере нейтральным объектом, на котором клиент отреагирует собственные ожидания и страхи, и тем самым становится способен видеть реального человека.

Таким образом, психодраматическая встреча с обменом ролями постепенно дает именно тот классический эффект — лучшее понимание другого человека, а в перспективе — многих других людей. Про этот эффект есть известные стихи Я. Л. Морено:

Прогулка вдвоем: глаза в глаза, уста в уста,
и если ты рядом, хочется мне вырвать глаза твои из впадин и вставить их вместо моих,
а ты вырвешь мои и вставишь их вместо своих,
тогда буду я глядеть на тебя твоими, а ты взглянешь на меня моими глазами.
Я. Л. Морено «Приглашение к встрече», 1914.


2.7. Терапевтические возможности в контексте долгосрочной терапии


Когда в психодраматической группе произошла терапевтическая работа в жанре психодраматической встречи, то ее непосредственный терапевтический эффект обычно очевиден и понятен группе и выглядит для группы как изменение переживаний и отношения к некоторому человеку. Из-за этого у участников группы может возникнуть идея, что одна из целей долгосрочной психотерапии — это постепенное «изменение отношений со всеми внутренними значимыми людьми» (под изменением отношений чаще всего имеется в виду примирение с кем-то или сепарация от от кого-то). Такое восприятие процесса имеет право на существование, но мне кажется непродуктивным для психотерапевтов из-за метафоричности, т. е. неочевидности вытекающих практических следствий для жизни.

Мне кажется более продуктивным другой подход к пониманию терапевтических эффектов долгосрочной психотерапии. В моем понимании психодраматические встречи кроме непосредственных эмоциональных эффектов могут существенно способствовать развитию разнообразных навыков межличностного взаимодействия. В рамках этого текста я буду выделять две большие группы таких навыков, которые допустимо считать своеобразными метанавыками:
  • Обучение оставаться в эмоциональном межличностном взаимодействии.
  • Обучение выходить из дисфункционального эмоционального межличностного взаимодействия.

Далее я подробнее опишу эти метанавыки и то, как они развиваются в психодраматических встречах. При этом интересно, что описанные выше метанавыки развиваются вследствие простой психодраматической практики на любых психодраматических визави, во время которой клиент в зависимости от взятого в работу визави тренируется то сохранять эмоциональное взаимодействие, то регулировать его.


2.7.1. Обучение оставаться в эмоциональном взаимодействии


Есть много причин, почему людям сложно оставаться в эмоциональном взаимодействии с другими людьми, несмотря на то, что они сами в таком взаимодействии нуждаются. Если в результате какого-то прежнего опыта у нашего клиента появился устойчивый паттерн разрывать эмоциональное взаимодействие в сложные моменты, то зачастую такой паттерн может мешать ему сохранять взаимодействие, в т. ч. и с достаточно хорошими партнерами. И такому клиенту, кроме всего прочего, полезно на любом материале учиться оставаться в эмоциональном взаимодействии, в т. ч. в психодраматических встречах с визави.

Вот некоторые примеры привычек (паттернов) разрыва эмоционального взаимодействия:
  • Выход из взаимодействия в обиду вместо конструктивной контактной агрессии.
  • Выход из взаимодействия в обесценивание вместо признания своей уязвимости.
  • ...или, в общем виде, они устроены так: выход из взаимодействия из-за появления аффективного состояния в точке какой-то эмоциональной непереносимости.

Форма психодраматической встречи непосредственно и довольно эффективно развивает этот навык за счет следующих механизмов:
  • Проявление контактного переживания в контактной реплике является хорошей практикой в понимании и проявлении побуждений, направленных на продолжение взаимодействия, которые клиент сам не может развернуть без помощи терапевта.
  • Возможность прожить взаимодействие с визави в соответствии со своими желаниями и потребностями (а не в соответствии с реальным взаимодействием с этим человеком) может дать клиенту опыт переживаний, к которому хочется стремиться.
  • Через обмен ролями клиент может самостоятельно срежиссировать каждую реплику диалога и тем самым сделать взаимодействие предсказуемым, подходящим и переносимым для себя.
  • Проживание роли визави «изнутри» может дать клиенту возможность лучше почувствовать возможные мотивы визави, что часто делает его более безопасным для протагониста.

И естественно, чтобы эта работа дала нужный эффект, протагонист должен в ней пережить опыт сохранения эмоционального взаимодействия, несмотря на то, что для него это может быть нетипично и непривычно. Зачастую для достижения этого эффекта директору психодрамы необходимо подключать дополнительный арсенал приемов, с помощью которых можно «смягчать» (СВ) коммуникацию в психодраматической встрече и тем самым помогать клиенту оставаться в эмоциональном взаимодействии и нарабатывать этот опыт. Далее я опишу несколько приемов, с помощью которых можно сделать диалог более «мягким»:

СВ1. Дать контактным переживаниям «остыть», прежде чем создавать контактную реплику. Если директор запросит у протагониста контактное переживание к визави и после этого некоторое время будет с разговаривать с ним об этом переживании, то чаще всего через некоторое время острота переживаний будет снижаться. И соответственно, контактная реплика, которую создаст протагонист, когда острота переживания снизится, наверняка будет более мягкой.

СВ2. Выборочное вынесение переживаний и содержания во взаимодействие. После того, как директор проинтервьюирует протагониста в роли о его контактных переживаниях, он может предложить роли сказать другому не весь текст, а только выбранную директором часть. Например, так:
  • 1: (Реплика одной роли к другой.) Мне больно и грустно, что так получилось, но я не виноват.
  • 0: Ага, понятно. Но давай ты пока скажешь ему только про то, что тебе больно и грустно, что так получилось…

Естественно, в рамках поставленной задачи будет полезно, чтобы в диалоге звучали скорее те части текста, которые помогут ролям «стать ближе», «почувствовать и услышать друг друга». При этом, конечно, директорам-студентам полезно действовать аккуратнее и делать выбор не самостоятельно, а в совместном обсуждении с протагонистом:
  • 1: ...
  • 0: Ага, понятно. Слушай, а можем мы сказать ему пока только про то, что тебе больно и грустно, что так получилось? Это будет допустимое упрощение?

СВ3. Подбор реплик, безопасных для взаимодействия, через обсуждение и дублирование. Самым же простым способом «смягчать» взаимодействие между ролями будет просто прямое обсуждение с протагонистом подходящих для задачи реплик. Например, после расспроса протагониста в роли про контактные переживания можно предложить ему такую инструкцию:
  • 0: А теперь давай подумаем, что из всего этого мы скажем ему, чтобы он смог нас правильно понять.

Или можно просто дублировать протагониста, предлагая ему более мягкие варианты. Обычно сделать реплики более мягкими можно так:
  • Контактные переживания, способные спровоцировать обрыв эмоционального взаимодействия, стремиться больше описывать, чем непосредственно выражать. Например, вместо реплики «Блин, что ты творишь!» можно сказать: «Я очень раздражен сейчас».
  • Стремиться в контактной реплике проявлять первичные переживания, такие как боль, стыд, страх, обида, а не вторичные защитные, такие как агрессия и желание отказаться от взаимодействия. Например, смягчение той же реплики возможно можно сделать так: «Для меня непереносима и болезненна эта ситуация».


2.7.2. Обучение выходить из дисфункционального эмоционального взаимодействия


Эмоциональная связь с другими людьми является настолько важным компонентом в жизни каждого человека, что зачастую люди имеют сильные паттерны поведения, направленные на сохранение этой связи в ущерб самим себе. В результате же получается, что такие люди часто стремятся к сохранению дисфункциональных отношений любой ценой. Чрезмерная фиксированность клиента на сохранении эмоциональной связи чаще всего обладает такими негативными последствиями:
  • мешает человеку эффективно регулировать эмоциональное взаимодействие с другими и делать это взаимодействие более соответствующим своим потребностям.
  • делает человека уязвимым перед плохими и деструктивными отношениями: мешает видеть их деструктивность и зачастую делает невозможным их прекращение.

И в этом смысле, одной из очень частых терапевтических задач является обучение клиента умению регулировать эмоциональное взаимодействие с другими людьми в соответствии со своими потребностями и умению регулировать степень своей внешней и внутренней вовлеченности в такое взаимодействие.

Эти навыки форма психодраматической встречи непосредственно и довольно эффективно развивает за счет следующих механизмов:
  • Разворачивание эмоционального взаимодействия с визави в соответствии со своими желаниями и потребностями может помочь лучше понять свои желания и потребности и лучше увидеть, как с ними обходится визави.
  • Возможность прожить роль визави изнутри работает на развитие навыков понимания мотивов другого человека, в т. ч. и когда эти мотивы работают «против нас».
  • Психодраматическая реализация контактных переживаний в контактные реплики в поддерживающем пространстве группы постепенно позволяет присвоить право на эти переживания.

Соответственно, работая на развитие этих навыков, директору приходится помогать клиенту переживать опыт конфронтации, отстаивания себя, «увеличения эмоционального расстояния» и выхода из взаимодействия. Для этого директору зачастую необходимо задействовать приемы, прямо противоположные описанным выше техникам «смягчения» эмоционального взаимодействия. Кроме того, в психодраме есть особая очень простая и эффективная техника обострения взаимодействия, на которую приходится львиная часть такой работы.

Вынесение дискомфортного протагонисту содержания в прямой диалог из роли визави. Наработанные годами привычки сохранять эмоциональные отношения во что бы то ни стало часто сопровождаются сильными когнитивными и эмоциональными искажениями восприятия других людей. Например, клиенты часто чувствуют, что что-то в отношениях не так, но не могут даже это переживание в полной мере развернуть самостоятельно, не могут хорошо сформулировать, что именно «не так». Психодраматическая работа с клиентом через его вживание в роль визави в этих случаях является чрезвычайно эффективной, т. к. при работе через роль другого не срабатывают привычные для клиента искажения восприятия, включающиеся при восприятии «от себя» (из своей роли).

Технический прием устроен очень просто. Директор некоторое время обсуждает с протагонистом, находящимся в роли визави, что-то из нижеперечисленного:
  • Эмоциональные причины эмоционально неконгруэнтной контактной реакции визави на реплику протагониста.
  • Эмоциональные причины некоторого систематического дискомфортного для протагониста поведения визави.
  • Эмоциональные причины дисфункционального поведения визави в некоторый конкретный момент прошлого.

И когда при таком интервьюировании у протагониста проявляются идеи о разных «нелицеприятных» мотивах его визави, то директор «подбивает» визави (т. е., естественно, самого протагониста в этой роли) прямо назвать эти мотивы протагонисту, например так:
  • 0: Слушай, а сделай все-таки ему [протагонисту] подарок, ну хотя бы в психодраме, — скажи ему прямо, почему ты так поступил по отношению к нему!

А если, например, протагонист в роли визави попробует как-то эту информацию эмоционально смягчить или «размыть», то будет полезно попросить его произнести ее без такого смягчения.


3. Прочие диалоги и их терапевтические функции


В этом разделе я опишу другие виды психодраматических диалогов, которые в своей работе не опираются на эффект контактного переживания. Они могут быть внешне похожими, но в моем понимании терапевтические факторы в них работают совсем другие.


3.1. Реализация остановленного переживания или побуждения


Бывает такое, что в некоторой ситуации взаимодействия с другим человеком у клиента возникает желание что-то проявить, сказать, ответить, парировать, а реализовать это в жизни не удается. В некоторых случаях такие порывы остаются в «душе» как нереализованные желания, и у клиента остается ясный эмоциональный дискомфорт от этого.

Естественным способом работы с такими порывами будет их простая реализация в психодраматическом пространстве. Такая работа не опирается на эффект контактного переживания к человеку, которое возникает здесь и сейчас, а делается через погружение в конкретный момент произошедшей ситуации. Сравните вопрос, запрашивающий контактное переживание:
  • 0: Какие переживания у тебя появляются к нему, когда ты сейчас смотришь на него?

С вопросами на погружение в конкретный момент произошедшей ситуации:
  • 0: Что это была за ситуация? Что говорил он? Что говорил ты?
  • 0: Что было непосредственно перед тем, как у тебя возник этот порыв? Что его вызвало?
  • 0: Давай повторим эту ситуацию, попробуем поймать этот момент и развернуть этот порыв, как будто никаких ограничений не существует.

Подробнее про затронутое в этом пункте изложено в разделе E статьи «Основы феноменологической психотерапии».


3.2. Обучение и передача переживаний от роли к роли


У людей есть врожденная способность, наблюдая за другими, считывать переживания и действия других людей. Эта способность используется для многих целей, но в рамках этого раздела нам важно, что она позволяет усваивать новые навыки через наблюдение. Естественно, у нас есть и способность передавать другим людям свои переживания и действия. Опираясь на эти способности, люди умеют учить друг друга и учиться друг у друга. В этом смысле обучение у некоего человека и обучение некоторого человека — это особые виды коммуникативного поведения, которыми можно пользоваться в т. ч. в психодраме в терапевтических целях.

Например, если есть задача помочь протагонисту освоить некоторый навык, то можно вовлечь его в психодраматическую игру, в которой одна роль будет учить другую. В такой игре протагонисту, естественно, предстоит самому играть и проживать роли и обучающего, и обучаемого.

Кроме очевидной полезности проживать опыт обучаемого для развития навыка, в такой игре есть еще две дополнительные детали, увеличивающие ее результативность:
  • Такого рода терапевтический ход может быть эффективен в случае, когда необходимый навык удалось проявить в одной психодраматической роли протагониста, а директор хочет «передать» его другой роли.
  • Когда протагонисту удается проживание роли «обучающего», это дает выраженный эффект увеличения уверенности владения навыком, т. к. сама роль «обучающего» часто делает нас устойчивее и увереннее.


3.3. Подбор конструктивной реплики или стратегии диалога


Следующей задачей, которую можно решать средствами психодраматического диалога, является задача поиска конструктивных вариантов коммуникации. Несмотря на кажущуюся простоту этого терапевтического воздействия, оно чрезвычайно полезно для многих клиентов. Это можно иллюстрировать шуткой: в проблемах отношений мы никогда до конца не можем быть уверены, что к чему привело: разные взгляды на отношения привели к невозможности диалога между партнерами, или неумение строить диалог привело к разным взглядам на отношения.

Реализуется такая работа очень просто, протагонисту предлагается в свободном экспериментальном психодраматическом пространстве пробовать разные варианты коммуникаций и выбирать из них те, которые будут ему подходить. Кроме этого, у протагониста есть возможность, находясь в роли визави, ощутить на себе и оценить продуктивность всех вариантов. И плох будет тот директор, который непременно не попросит протагониста побыть в роли его визави и ощутить каждую реплику на себе.

Лежащим на поверхности способом увеличить эффективность работы, естественно, является групповое дублирование коммуникативными репликами. Кроме этого, у директора есть много недирективных возможностей помогать протагонисту расширять его видение ситуации. Например, если у директора возникают сомнения в конструктивности какого-то варианта, а при классическом обмене ролями протагонист не ощущает проблем, то директор может перестраховаться так:
  • по договоренности с протагонистом попросить акзилари усилить смущающий его аспект реплики;
  • подробно расспросить протагониста в роли визави о его реакциях на каждую часть реплики;
  • предложить группе подублировать переживания протагониста в роли визави.

Завершим этот пункт, как и начали, шуткой: в конце концов, директор имеет право на сомнения в действиях протагониста, если сам директор при этом будет сомневаться в своих суждениях и своем праве сомневаться в протагонисте.


3.4. Эмоциональный опыт коммуникативной устойчивости


Ощущение устойчивости и уверенности в плохих диалогах напрямую зависит от индивидуального опыта человека. Если у него есть много опыта, где он проигрывал и переживал свою беспомощность — его устойчивость падает. А если у него появляется опыт эффективно защищать себя в коммуникации, то, естественно, его ощущение устойчивости в таких ситуациях начинает расти. В психотерапевтической психодраматической работе мы можем сделать несколько полезных действий для наших клиентов в этой теме:
  • Найти вместе с клиентом те моменты, когда он «проваливается» в коммуникативных «стычках».
  • Понять, почему он «проваливается», и что на самом деле происходит в этот момент между двумя людьми.
  • Научить клиента базовым речевым навыкам коммуникативной устойчивости.
  • Дать клиенту пережить в психодраме первичный опыт, когда у него получается себя отстаивать.

Собственно этот пункт посвящен последнему воздействию. Получить такой опыт можно через своеобразный вид психодраматического диалога, в котором клиент сначала как-то защищается или нападает на обидчика, а потом, находясь в его роли, испытывает на себе ощущение беспомощности перед такой защитой/нападением. В этот момент протагонист переживает беспомощность как обидчик, и одновременно с этим получает некоторое ощущение своей устойчивости и силы. Занятно и интересно, что получать эмоциональный опыт ощущения себя сильным клиент начинает, еще когда находится в роли обидчика.

Подробнее про затронутое в этом и предыдущем пункте будет описано в разрабатываемой статье «Работа с проблемами межличностных отношений».


3.5. Присвоение переживаний и отвергаемых личностных качеств


Когда некоторое личностное качество, переживание или достижение мы впервые соотносим с собой и произносим в социальной ситуации реплику вида «у меня есть это» — мы присваиваем это качество себе. Присваивать некоторое качество — это значит:
  • давать себе право быть таким среди других людей;
  • занять позицию «я не буду это скрывать или стыдиться, а наоборот, буду отстаивать как свое»;
  • разрешить себе почувствовать изменения, сопряженные с этим качеством (напр., изменения в статусе).

И в этом смысле, предложение протагонисту произнести реплику такого типа и тем самым присвоить некоторое качество является очень простой и эффективной интервенцией. При этом иногда такие реплики одинаково эффективно произносить любому визави или просто в психодраматической группе, а в других случаях большую терапевтическую эффективность можно получить, подобрав особого визави. Вот примеры реплик, которые скорее всего не так важно, кому именно произносить:
  • 1: Я доволен тем, как изящно мне удалось это сделать!
  • 1: Я действительно боюсь потерять этого человека.
  • 1: Я медленно думаю, мне надо больше времени, чтобы понять.

А вот эти, например, реплики полезно произносить именно упоминаемому в них визави, т. к. именно во взаимодействии с ним эти качества и являются «не легитимными»:
  • 1: Мне часто стыдно перед другими, что ты такой…
  • 1: Мне стыдно про это говорить, но на самом деле мне очень часто жалко тратить лишние деньги даже на мелочи…


3.6. Коммуникативная ассимиляция идеи или вывода


Не в каждой реплике основное содержание — эмоциональное… хотя и в большинстве))

Существует тесная связь между речевой деятельностью и процессами понимания. Если начать объяснять что-то другому человеку, то это часто помогает самому объясняющему все еще лучше понять. Если я думаю и одновременно с этим рассказываю другому, то наличие другого очень помогает и думать, и говорить. И этими эффектами мы тоже можем пользоваться в психотерапевтической работе. Собственно, для реализации вышеописанного эффекта нам достаточно того, чтобы одна роль объяснила что-то другой, а в «диалог», в прямом смысле этого слова, они могут и не вступать. И в этом смысле, при такой работе, с одной стороны, не обязателен обмен ролями, но с другой, возможность услышать свое объяснение «ушами слушающего» все равно может оказаться полезной.

Если директору кажется полезным, чтобы протагонист когнитивно ассимилировал (понял, присвоил) некоторую идею, он может создать сцену, в которой просит клиента эту идею кому-то объяснить. Психодраматическую реализацию этой идеи иногда можно эффективно усилить подбором ролей, например, объяснить идею надо ребенку или «себе маленькому». В этом случае мы добавляем в действие по объяснению еще два дополнительных компонента: 1) объяснить просто и понятно, т. к. адресат — ребенок; 2) эмоциональную заботу о ребенке.

В этом тексте я обойду вопрос о терапевтической пользе присвоения клиентом тех или иных идей, это действительно не основной терапевтический фактор психодрамы, но в некоторых случаях это может быть полезно.

Кроме помощи в когнитивной ассимиляции идей, переключение в размышления может помочь протагонисту уменьшить вовлеченность в переживания, что может быть полезно при завершении психодраматической работы. Когда время, отведенное на работу, подходит к концу, а протагонист еще слишком сильно вовлечен в переживания, бывает полезно начать переключать его от переживаний к размышлениям и когнитивной ассимиляции. В такой момент это можно сделать очень просто: поискать на сцене подходящую роль и предложить протагонисту действие с каким-то когнитивным вопросом. Например:
  • 0: Можно ли тебя попросить, понимая все то, что ты сейчас понимаешь, сказать несколько слов самому себе в момент, когда ты только решил выйти протагонистом. Ты можешь, например, сказать ему (директор показывает на пустой стул) то самое главное, что ему важно понимать про его ситуацию.
  • 0: Можно тебя попросить пойти в роль [предмет, который стоял на сцене всю работу] и сказать из его роли несколько слов про то, что ты или он понимаете про все тут произошедшее.

В последнем примере хорошо, если кроме всего прочего роль будет эмоционально принимающей и позволяющей протагонисту посмотреть на ситуацию со стороны. Например, это может быть какой-то элемент природы, «на глазах» у которого происходила вся психодраматическая работа. В таком завершении могут хорошо соединиться восприятие со стороны, когнитивная ассимиляция и эмоциональное самопринятие протагониста.


4. Приложения

4.1. Обрывки декораций

4.1.1. Хорошее эмоциональное взаимодействие


Создание раздела про «обострение» и «сглаживание» поставило вопрос о том, что можно вообще назвать хорошо эмоциональным взаимодействием между двумя людьми. Мне кажется, эмоциональное взаимодействие можно назвать хорошим, когда в нем в той или иной степени:
  • Участники могут реализовывать во взаимодействии свою потребность быть в отношениях с людьми (в зависимости от степени выраженности, может переживаться как: «мне приятно взаимодействовать с этим человеком» или как «мы вместе»).
  • Участники в какой-то степени эмпатически вчувствованы друг в друга (переживается как открытость «перед болью другого человека»).
  • Эмоциональный комфорт обоих участников в этом взаимодействии реализуется не за счет того, что кто-то из них поступается своими потребностями.


4.2. Заключение


Благодарю за помощь моих первых читателей Наталью Фролову и Таину Безрукову, которые задавали вопросы, находили несостыковки, подкидывали идеи и помогали редактировать текст. Отдельная благодарность Таине за стилистическую правку текста. Буду рад откликам и вопросам от заинтересованных коллег и новых читателей.


4.3. Литература


  • Блатнер Г. А. Психодрама, ролевая игра, методы действия: в 2-х ч. / Г. А. Блатнер — Пермь, 1993. — ч. 1: 88 с.; ч. 2: 107 с.
  • Келлерман Ф. Психодрама крупным планом: Анализ терапевтических механизмов. / Ф. Келлерман; пер. с англ. И. А. Лаврентьевой. — М.: Независимая фирма «Класс», 1998. — 240 с.
  • Корниенко П. Базовые принципы и техники психодрамы / П. Корниенко // Психодрама на сцене и за кулисами. Выпуск №5 — М.: МИГиП, 2015.
  • Корниенко П. Психодрама и монодрама в индивидуальной работе / П. Корниенко // Психодрама на сцене и за кулисами. Выпуск №5 — М.: МИГиП, 2015.
  • Корниенко П. Психодраматическая встреча и другие виды диалогов / П. Корниенко // Материалы 14-й Московской психодраматической конференции, 2016.
  • Лейтц Г. Психодрама: Теория и практика / Г. Лейтц; пер. с нем. А. М. Боковикова — М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994. — 352 с.: ил.
  • Лоренц К. Оборотная сторона зеркала (опыт естественной истории человеческого познания) / К. Лоренц — М.: Культурная революция, 2008.
  • Лоренц К. Так называемое зло (к естественной истории агрессии) / К. Лоренц — М.: Культурная революция, 2008.



Буду рад откликам и вопросам от коллег и читателей.
С уважением, Павел Корниенко
Аватара пользователя
Павел Корниенко
Редактор сайта
Сообщения: 837
Репутация пользователя: 28




Строка для библиографии: Корниенко П. PG03 Психодраматическая встреча. Режим доступа: [https://psihodrama.ru/t1093.html]

Вернуться в Учебные пособия по психодраме



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0